9 апреля 2010 года должно было стать красным днем календаря для российской науки и ученых, чье материальное положение зачастую является более чем плачевным. В этот день Владимир Путин подписал постановление Правительства РФ №220, согласно которому на российскую науку из бюджетных средств выделяется 12 млрд. (!) рублей. Средства распределены на три года (2010 – 3 млрд., 2011 – 5 млрд., 2012 – 4 млрд.). Казалось бы: новые лаборатории, переоснащение НИИ, гранты молодым и талантливым российским ученым, закупка оборудования… Одним словом, модернизация да и только.

 

Но праздника, который хотел подарить Владимир Путин, не вышло. Его испортили. Основным вредителем выступило ведомство, находящееся под контролем Андрея Фурсенко – Министерство образования и науки. И в этом нет ничего удивительного, мы уже давно привыкли к тому, что богатый урожай – это беда, а стабилизационные фонды не вкладываются в экономику страны, а держатся за рубежом в ожидании кризиса, который их уничтожит.

 

Министерство образования против образования? Вполне нормально! Достаточно посмотреть на проект платной средней школы, чтобы понять, что в этой госструктуре окопались диверсанты, совершающие подкоп под интеллектуальный багаж России. Однако вернемся к деньгам.

 

Условия их распределения оказались, мягко говоря, «странными», и именно эти условия, родившиеся в недрах зловещего Минобрнауки, превращают конструктивную инициативу Правительства в профанацию, фарс и «распил». Во-первых, приоритет в рамках конкурса на получение грантов отдается, прежде всего, иностранным(!) ученым, которых, подобно западнику Петру I, сотрудники Министерства хотят «завести» в Россию, приманив грантами по 150 млн. рублей каждый (именно такими порциями будут раздаваться государственные деньги). Во-вторых, условия для получения денег нашими учеными максимально затруднены: от российского претендента, чтобы получить грант, потребуется переехать на работу в другой, незнакомый для него университет и пытаться все там создавать с нуля: научную базу, коллектив, условия.

 

Причем, местные сотрудники этого ВУЗа и администрация должны будут минимизировать контакты и влияние на этого ученого, фактически, просто обеспечить ему «помещение». Стоит ли говорить, какую социальную ненависть вызовет у сотрудников ВУЗа приехавший с деньгами незнакомый ученый, который на их территории реализует автономный проект, ни финансово, ни по кадровому принципу не затрагивающий сотрудников этого учреждения. А если с чемоданами денег в российскую глубинку приедет иностранец? Пиши, пропало! У сотрудников милиции устанет рука заводить уголовные дела по знаменитой 282 статье.

 

Но это далеко не главные претензии к «схеме Фурсенко». Совершенно непонятно, зачем хватать в охапку иностранных ученых и тащить их вместе с финансированием в российские ВУЗы, где нет подходящей фундаментальной базы для проведения высокоточных инновационных исследований. ВУЗ априори создается для того, чтобы вести учебную, в крайнем случае, учебно-научную деятельность. В этом его задача и специализация. Тратить миллиарды на науку в ВУЗе – это абсурд, для науки существует РАН и сеть НИИ. Наука – это то, для чего они, собственно, и создавались. РАН, как структура, вообще задумывалась, как организация, на плечи которой можно переложить всю тяжесть научных исследований.

 

Существует и целая система НИИ, которая призвана заниматься разработкой новейших продуктов, вести вперед отечественное высокоточное производство, повышать градус конкуренции нашей страны на международном рынке hi-tech индустрии. При желании можно было бы даже создать инновационные лаборатории ВУЗов при научно-исследовательских институтах, чтобы самые талантливые студенты и аспиранты приобщались к миру науки, но не вливать же, в самом деле, деньги, предназначенные для фундаментальных исследований в образовательные учреждения. Это все равно, что отправить деньги на учебники по ИЗО в выпускной класс школы. Понятно, куда эти деньги потом денутся.

 

Нормальная схема разработана давно, и она работает при должном финансировании: отраслевая наука ставится в подчинение РАН, которая курирует проекты научно исследовательских институтов, а уже через НИИ разработки прямым курсом отправляются для внедрения на заводах и фабриках. У Фурсенко другое мнение.

 

К чему в итоге приведет вкачивание научных денег в ВУЗы и иностранных ученых (это, кстати, прямое заимствование западной модели)? Ответ – очевиден: к развалу РАН, отраслевой специализированной науки, конструкторских бюро и, в конечном счете, производства, еле сохраняющегося с советских времен. Что сказал бы отец нынешнего министра – академик РАН Александр Александрович Фурсенко, будь он в живых? Выразил бы благодарность?

 

В ВУЗах для таких инициатив нет ничего, абсолютно ничего (за исключением цитадели МГУ). Задачи, на которые выделяет деньги государство – для РАН. Хотя, если посмотреть на ситуацию с циничной точки зрения денежного знака, то мы поймем, почему есть стремление залить деньги именно в ВУЗы и выдать их ученым, которые будут автономно распоряжаться бюджетами. Дело состоит в том, что такая модель распределения финансов идеальна с точки зрения распила 12 млрд. рублей, выделенных Владимиром Путиным. Схема проста, как грецкий орех: все «победители» этого конкурса будут заранее известны, потому что срок регистрации, подачи заявки на этот конкурс с гигантской суммой ультракороткий: всего 1 месяц с 25 июня по 26 июля 2010 года. За это время невозможно не только составить, как следует заявку (для этого часто приходится нанимать специальные консалтинговые фирмы), но даже просто подготовить всю сопроводительную документацию по своему проекту. То есть, «со стороны» пролезть в «зону распила» невозможно.

 

Ну, а тариф дележа бюджета «Все свои» существует уже не первый десяток лет. Для прикрытия сумм, которые под покровом ночи должны вернуться к «своим» существует весьма интересный пунктик в условиях конкурса, согласно которому, ученые, получив деньги в ноябре 2010 года, должны до конца декабря (то есть, до начала 2011 года) потратить из 150 млн. – 50. Экстренно. Срочно. За два месяца «освоить» 50 млн. рублей. Узнав о своей победе только 1 ноября. Совершенно очевидно, что самым минимальным по затрате времени является банальная оплата труда, иначе можно утонуть в кипах документации, накладных, прейскурантов, общении с различными юридическими лицами, затянув дело вплоть до следующей зимы. Да и составление «списка покупок» на 50 млн. – дело нешуточное. Поэтому ошалевшим мученикам науки ничего не останется, как быстро пустить 50 млн. себе на зарплату, что является абсурдом.

 

Поэтому сразу становится ясным, что такое 50 млн. за 2 месяца. Это откат, который будет переведен на заранее известный счет, оперативно и в срок. В благодарность, так сказать, за удачно завершившийся «конкурс». Безопасность практически стопроцентная: ВУЗ в регионе, никто не знает приехавшего грантополучателя, он полностью самостоятельно распоряжается бюджетом.

 

Словом, комар носу не подточит. А учитывая, что тендер государственный, соответствующие службы будут наблюдать за ним сквозь пальцы. Но стоит ли присвоение трети от 12 млрд. (каждые 50 млн. от каждой порции в 150 тыс.) Министерством образования и науки краха нашей фундаментальной научной базы, забвения РАН и исчезновения НИИ – это вопрос не только для общества, но и для компетентных органов.