В минувшие выходные в Москве и многих городах России прошли многотысячные акции протеста против «нечестных выборов». Чтобы требовать от Путина и Медведева повторных выборов и отставки председателя ЦИК Чурова на улицы городов по всей России вышло более 100 тысяч человек.

Поддавшимся на провокацию людям не хватало то ли общей политологической и социологической эрудиции, то ли острых предновогодних ощущений, то ли всего вместе, ведь требовать честных выборов  в системе, которая по природе своей является продажной, бесчестной, профанной, лживой и предательской может либо сознательный провокатор, либо человек с двухнейронной организацией мыслительной деятельности, который не то чтобы исторические события, но даже события вчерашнего дня не может увязать с днем сегодняшним. Со стороны все это напоминало массовое восстание в концлагере против, например, решения надзирателей покрасить стены не в темно-зеленый, а в серый цвет или давать баланду на завтрак не в 10:00, а в 10:05. Ничто в системе оккупационного режима, искусственно инсталлированной на русской почве, не может быть честным и правильным. Система рекрутирования в правящую элиту – в первую очередь.

Современная западная либеральная демократия как система организации справедливого управления со всеми ее специфическими институтами, ритуалами электоральных процедур, лоббистскими группировками крупного капитала, предвыборными рейтингами партий и постановочными пустопорожними дебатами, казалось бы, уже окончательно себя дискредитировала. Сокрушительной критике подвергалась она как справа, так и слева, не говоря уже о простом обывателе вне любых политических координат, который при каждом удобной случае норовит плюнуть в эту «святая святых» современного общества.

Левые мыслители и политологи, начиная с Маркса, разоблачали электоральный цирк буржуазного общества как инструмент формальной легитимации своей власти капиталом. Практически и теоретически честный социалист не может и не должен ввязываться в игру на чужом поле, по чужим правилам и без какой-либо возможности на победу. Главным и почти единственным принципом господства буржуазии в современном обществе, как об этом справедливо еще в начале прошлого века говорил Лукач, является зацементированная в системе выборов иллюзия реальности самого выбора. Передовой революционный отряд «самого прогрессивного класса» – рабочих – в лице коммунистической партии лишь в самые тяжелые предэсхатологические времена империалистической оккупации может пойти на временный и позорный альянс с буржуазным парламентаризмом в крестовом походе против системы капиталистической эксплуатации. С точки зрения коммунистической ортодоксии буржуазный парламент вообще не место для каких бы то ни было наступательных действий и тем более дискуссий, но лишь оборонительная скорлупа, внутри которой может вызревать революция. Буржуазная свобода парламентской трибуны используется в таком случае для перегруппировки сил и решительного броска, чтоб впиться мертвой хваткой в горло капитала, но точно не как самоцель и повод радоваться. Коротко: коммунистическая партия в парламенте должна бороться против парламента в парламенте. Даже любое критическое слово, сказанное «коммунистом» с парламентской трибуны, подобно пуле, выпущенной в лоб рабочего, поскольку оно лишь укрепляет иллюзию существования не подверженного влиянию буржуазии «всего народа» и разрушает классовую идентичность. Все это лишь укрепляет иллюзии бессознательных слоев пролетариата в отношении фикции кукольного спектакля, за ширмой которого стоят до боли знакомые игроки. Деятельность парламентской фракции может быть в исключительных случаях оправдана, если боевой костяк партии, ее настоящий центр, находится на передовой – в цехах, шахтах, селах – и ведет там непрестанную пропаганду для повышения уровня сознательности рабочих масс. А фракция в таком случае является периферийным и декоративным образованием, и уж точно не имеет никакого значения честность этих выборов в принципиально бесчестной и циничной капиталистической системе.

Если же все-таки коммунистическая партия вступает в симбиотические отношения с буржуазным строем и переходит на рельсы оппортунистской социал-демократии, то и в таком случае борьба за депутатские мандаты представляется крайне сомнительной, но уже по другим основаниям. Данная позиция получила отражение в трудах левых «элитистов» Роберта Михельса и Чарльза Миллса. Осуществление вертикального контроля за властью, ее избрание и переизбрание в обществе модерна невозможны чисто технически, а сами выборы превращаются в декорируемый спектакль для искусственной пролонгации соперничающих группировок капиталистической элиты. Таким образом, представительная демократия неизбежно приводит к утрате народом части своего суверенитета, отчуждаемого в пользу лоббистских группировок парламентских фракций.

Таково в самых общих чертах видение электорального процесса слева.

Непонятна в этом свете настойчивая борьба за голоса со стороны КПРФ и уж действительно шизофренической предстает борьба «за честные выборы» со стороны прочих левых «революционеров» в России в лице АКМ, РКРП, Левого фронта, анархистов и т.д. Старик Маркс в гробу бы перевернулся, узнав, что люди, называющие себя коммунистами, будут бороться за честные выборы в насквозь буржуазной России. И уж кому как не левым должно быть понятно, что власть в России принадлежит не тому, у кого фракция больше, а тому, у кого в руках всего два ресурса: нефтяная труба и телебашня – остальное вторично.

Сокрушительнее и разрушительнее для современной либеральной электоральной системы может быть лишь критика справа. Здесь разоблачаются уже не просто механизмы осуществления эгалитарного принципа в капиталистическом обществе, а сами фундаментальные его основания: под вопрос ставится республиканские основания политики и (псевдо)эгалитарной организации власти. Западную демократию с этих позиций критикуют как умеренные парламентские консерваторы, так и радикальные монархисты, традиционалисты и консервативные революционеры.

В первую очередь правые обращают внимание на безосновательность эгалитарных республиканских идей и демократического хаоса современного общества, уступающего по всем параметрам иерархической структуре общества традиционного. «Поэтому основная проблема состоит в том, существуют ли еще люди, способные решительно порвать с любыми идеологиями, любыми политическими и партийными группировками, чье возникновение прямо или косвенно связано с идеями, развитие которых ведет от либерализма и демократии к марксизму и коммунизму», - говорил итальянский теоретик традиционализма Юлиус Эвола, обращаясь ко всем консерваторам. Людей таких, судя по всему, в современной России все меньше и меньше.

Поэтому любое соучастие в партийной политике и требование честных выборов в рамках лживой в самих своих основаниях системы – в лучшем случае самообман для успокоения собственной совести иллюзией соучастия в благом деле, в худшем – сознательное предательство светлых идеалов, которые одни лишь и имеют непреходящий смысл. «Республика нерушима, ибо она сама - разрушение. Она - разъединенность, она - непостоянство, она - многоликость, она – зло», - резюмировал в середине прошлого века французский монархист Шарль Моррас.

Таким образом, принципы Традиции, империи, порядка, иерархии, священного и героического радикально противоречат с точки зрения последовательных и вменяемых правых, профанному электоральному ритуалу современного общества, когда лидирующие места в политике занимают самые алчные, корыстные и беспринципные, а всё героическое, умное, светлое и святое искусственно отодвигается на периферию. Такая система не может сохранить никаких ценностей, но лишь угождает болезненным и сиюминутным «электоральным предпочтениям» безликих масс, жаждущих развлечений и комфорта.

Поэтому еще более непонятно участие в «Болотном бурлении» (так, вероятно, назовут историки будущего протесты против нечестных выборов в 10 декабря 2011 года) записных консерваторов и патриотов в лице Егора Холмогорова, Константина Крылова, Русского имперского движения и националистов всех мастей.

Что это? Сознательная провокация или плененный фантомами модерна идиотизм отдельных левых и правых? Впереди еще президентские выборы – разберемся.

 

Андрей Коваленко