Говорить об отставке Суркова сегодня могут лишь люди, слабо представляющие себе структуру современной российской политической системы. Такие, например, как олигарх Прохоров.

Здесь следует напомнить, что расстояние, на которое Путин «равноудалял» олигархов в начале двухтысячных зависело от степени их интереса к политике. Те, кто интересовался политикой активно, пытаясь влиять на ситуацию в стране, равноудалились либо за пределы России, либо в места не столь отдалённые. Те же, кто к политике оказался равнодушен – практически никуда не сдвинулись, прекрасно себя чувствуя последние двенадцать лет.

Именно в таком контексте Прохорову следовало понимать приглашение принять участие в выборах, которые в современной России не являются политическим процессом, вслед за парламентом, который не является местом для дискуссий.

«Правое дело» было предложено Прохорову в качестве социальной нагрузки, в комплекте с командой по биатлону и инновационным центром «Сколково». Т.е. понятно, что наличие «Правого дела» в предстоящих выборах было необходимо для реализации запланированного сценария – имитационного для США. Понятно, что финансирование его за счёт государственных средств сразу бы вскрылось. Наличие Прохорова делало легенду о «Правом деле» более жизнеспособной.

Как в любом мало-мальски влиятельном СМИ есть главный редактор, так и в российской политической системе есть главный супервайзер, модератор всех процессов, мало-мальски имеющих отношение к политике. Даже самых незначительных. Наивно было бы считать, что автор статей, имеющий свободу изложения, имеет при этом право указывать главному редактору, что оставлять в тексте, а что удалять.

Сурков – главный редактор российской политики. За ним – право последней подписи, он подписывает номер в печать. Он формирует внутриполитическое поле суверенно. Всё, что находится в этом поле – находится под его безраздельной властью, включая не только парламентские, но и президентские выборы. Он же отвечает за процедуру передачи власти от одного человека к другому и обратно. Таким образом, Сурков – это суверен, человек, который управляет страной. Не в хозяйственном, но в политическом смысле.

Теперь ещё раз взглянем на угрозы Прохорова убрать Суркова из Кремля. Возможно, их можно было бы рассматривать всерьёз, если бы действия телесериала «Бригада» разворачивались у нас под окном. Тогда олигархи суверенно правили страной, а Кремль был лишь нанятым ими менеджером политических процессов. С приходом Путина, Кремль принял реальное управление политикой на себя, а модератором, смотрящим за политикой, был назначен Владислав Юрьевич Сурков.

Сделав свои заявления, Прохоров бросил вызов суверену. Это вызов не человеку, но функции. Функции, обеспечивающей стабильность проведения необходимых процессов и процедуры передачи власти. В момент самой передачи – объекты передачи выключены, как выключены из жизни два тела во время пересадки жизненно важного органа от одного к другому. Их жизнь, их судьба находится в руках хирурга, от точности движений которого для них зависит всё. И вдруг в операционную врывается некто, хватает хирурга за руку, выхватывает скальпель, начинает тормошить то одно, то другое тело, пытаясь вывести из состояния наркоза, что-то кричит им в ухо – то одному, то другому, стараясь объяснить, что его не так поняли, что хирург не тот и его нужно срочно уволить. А взять другого, причём прямо сейчас…

Владислав Юрьевич – человек, которому доверена судьба страны. Он управляет судьбой, а значит, управляет страной. Он – подлинный суверен, т.е. последняя инстанция власти, принимающая решения относительно того, кому где быть и быть ли вообще. Он автор, создатель, и основной модератор современной российской внутренней политики…

Михаил Дмитриевич, вы всё ещё надеетесь «уволить Суркова из Кремля»? Вы суверен?

Кто суверен?..