Политическая жизнь в России функционирует в режиме маятника.  В поисках баланса между консервативными и либеральными, патриотическими и прозападными тенденциями, каждое действие, усиливающее одну из сторон немедленно уравновешивается противоположным по смыслу и направленности. Когда Владимир Путин решил снова выдвигаться на президентский пост, что однозначно было расценено в России и на Западе как крен в сторону более консервативного курса и уход от медведевского «модернизационного» либерализма, стоило ожидать либерального ответа. Он не замедлил себя ждать, сначала в виде движения «белых ленточек» и «болотной революции», а затем в виде прощального послания Президента Медведева Федеральному Собранию. Лебединая песнь «хромой утки» оказалась на удивление красивой, слова о демократизации жизни в России лились елеем, успокаивая не в меру испугавшихся возвращения Путина либералов. Теперь можно заявить, что наконец-то протесты достигли своей цели и успокоиться.  Медведеву можно говорить, что угодно, ведь имеют значение не слова, поскольку все озвучиваемые концепты у нас давно лишены содержания, а тот контекст в котором они произносятся. И этот контекст, возвращение объявившего «контрацептивами» оппозиционеров Путина, не сулит ничего хорошего либералам.

Маятник тут же качнулся в правильную, консервативную сторону, поскольку в тот же день, когда произошло выступление Медведева, на пост Главы Администрации Президента был назначен Сергей Борисович Иванов. В  суперпрезидентской республике, которой является Россия, да еще с учетом личности будущего главы государства, все будет решать именно президентский аппарат. Должность высшего чиновника Российской Федерации занял давний конкурент Дмитрия Медведева за пост «преемника», кадровый разведчик и бывший глава Министерства обороны. Это очень многое значит. До этого Администрацию Президента возглавляли или люди «семьи» типа Волошина, или имевший имидж либерала Медведев, или тихие аппаратчики Собянин и Нарышкин. Теперь приходит совсем другой человек, силовик, но не просто силовик ( а значит настроенный и так в определенно государственнически), а силовик с умом.

Выбор Путина в пользу Медведева как раз и объясняли тем, что Иванов на голову превосходил своего соперника, в то время как на пост технического преемника требовался наиболее слабый, беспомощный и несамостоятельный кандидат.  Теперь в качестве правой руки возвращающемуся Путину необходима сильная, но верная личность. Сергей Борисович идеально соответствует этой должности. В симпатиях к либерализму не замечен, умен и гораздо интереснее многих силовиков, производит впечатление хитрого лиса. Сочетание сильной, яркой, активной персоны и попавших в его распоряжение колоссальных ресурсов государственного управления способны укрепить пошатнувшуюся «вертикаль». Иванов – человек, безусловно,  путинский.

Не забудем, что Иванов, это еще и человек, курировавший в последнее время ВПК и не включенный в таком качестве в Совет Безопасности, руководителем которого он ранее являлся.  Вряд ли к Медведеву и медведевским он питает большие симпатии, а значит стоит ждать ухода со Старой площади не только Никиты Иванова, курировавшего молодежные организации от Суркова, но и самого «серого кардинала Кремля. При новом руководстве работать ему будет совсем не комфортно. В этом случае, именно назначение «консерватора» Иванова на пост руководителя Администрации Президента, как ни парадоксально, положительно скажется на политической жизни страны. В России вместо театра симулякров наконец-то будет политика.

Запрос на усиление патриотической составляющей курса Путина разделяет и общество – показателем этого стали недавние  думские выборы,  в результате которых в Думу попали партии, делающие ставку на обращение к элементам, хотя и разрозненным, державной идеологии, а  КПРФ и ЛДПР, использовавшие в своей агитации патриотические и даже националистические лозунги, серьезно усилили свои позиции. Перемены в высшем руководстве дают шанс власти восстановить пошатнувшееся доверие народа. Другой вопрос, будет ли использован этот шанс в нынешней ситуации, когда перед страной стоят вызовы стратегического характера.