Опрости Боже све наше грехове...

Тамо далеко, где цвета бели крин,

тамо су животе дали, заједно отац и син!

В чем главная прелесть автостопа, так это в постоянных знакомствах с хорошими, добрыми людьми. В Сербии тебя могут подвезти просто до соседней улицы, но за эти две минуты ты узнаешь полгорода и будешь немножко накормлен и совершенно напоен. А какие истории рассказываются в доверительной беседе между русским и сербом!

Так и мы - русская с сербской душой и серб с душой русской сидим в какой-то плескарнице, угощаемся темным разливным, наблюдаем в разбитое окно бескрайние поля, деревянные покосившиеся палатки-кафаны (Осетия - Осетией!) и молчим. Близким всегда есть о чем помолчать вместе, особенно в жаркий сербский день за кружечкой холодного пивка. Товарищи - и мои, и его, шумят на улице, спорят о чем-то, смеются.

Мой товарищ - из русской семьи, его дед когда-то приехал в Белград русским добровольцем, где и остался после всяческих войн, обжился и женился на сербке. Киро (как он называет себя производным от русского "Кирилл" с сербским окончанием на -о) в России, конечно, не имеет ничего, кроме души. Как, впрочем, и я в Сербии. Кирилл тоже "русский доброволец" и журналист-телевизионщик.

Сидим. Эх-х, душевно. Поднимаем кружки - "на здравле!". Нет в жизни моментов лучше. Затягиваю "Тааамо далеко, где цвеееета лимон жут...", товарищ подтягивается - получается красиво. Допеваем до конца, снова молчим.

Нарушает тишину Кирилл - спрашивает, знаю ли я что это за песня. Конечно - удивляюсь, - второй гимн, песня о любви к Родине. "Неет, - говорит, - расскажу тебе случай"...

Снимали, конечно, Косово. Просто снимать как нелюди убивают братьев, рушат церкви - задушбины отцов, заливают плодородные земли твоей Родины кровью, понятное дело, невозможно. Да, воевали. Воевали там все и всегда. Это вам не двуличная старая проститутка - Европа, где "журналист не имеет права брать в руки оружие и партбилет".

Взяли "съёмочную" (боевую) группу в плен. Невнимательно, где-то как-то ошиблись, и всё. Албанцы. Завтра - на расстрел. Говорит, ночь пережили... Как-то. Под утро хорошо стало - тихо, свежо. Говорит, непередаваемые ощущения, когда идешь вдоль заболоченного берека реки, начинают петь птицы, по-сербски петь, и солнышко ещё не так печёт... А ты идешь на расстрел,и в спину упирается дуло. Непередаваемые и незабываемые. Когда знаешь, что тебя сейчас расстреляет какой-то ублюдок с автоматом. Куц-куц. И всё.

Идут, значит, по мягкой траве, каждый в своих мыслях, каждый своему Славе молится... И тут оператор запевает "Тамо далеко". Тамо далеко, где цвета лимун жут, тамо је српској војсци, једини био пут.

Окончилось всё хорошо - стрелять не стали. Избить хотели до смерти, не вышло - сербы всё-таки. Смеётся - мы, мол, живучие.

Но своего оператора и как пели тогда "Тамо далеко" никогда не забудет.

О многом мы ещё тогда поговорили, многое обсудили. Но перед прощанием поглядел на меня так Киро и тихо, серьёзно сказал, что если кто из нашей банды на войне и окажется, и погибнет, то это буду я. Не жди, говорит, спокойной жизни - у кого душа в огне, тем не выкопать себе уютную норку.
Посмотрим. Бог даст - сниму ещё свой фильм в Косово.

 

Руся Рокина