Недавно известный поэт сказал мне: «А чего такого-то? Я, например, всегда хотел быть буржуазным, не всегда только денег хватало или ума». И я задумался. Когда мы с Кудрявцевым и Тарасовым ставили под заголовком книжной серии словосочетание «мировая антибуржуазная мысль», разумелось, что это не требует разъяснений. Ошиблись. Ниже я поясняю о ком речь, заменив, для экономии бумаги, это жужжащее слово большой буквой Б.

Б враг всего непонятного. Он не считает, что непонятное нужно понимать. Он считает непонятное просто ошибкой, лишнейзаморочкой. Когда из-за непонятного начинают сходить с ума, а тем более рискуют жизнью, Б считает это патологией или опасным фанатизмом. Б вообще враг крайностей и во всем, даже в построении своих фраз, ценит меру и уравновешенность. «Крайнее» он предпочитает смотреть по видео «для адреналина». Для Б Субкоманданте Маркос – «пиар»,  Че Гевара – «модный брэнд», а Мао – «параноик у власти». Б вообще всё великое называет «паранойя» и отказывается видеть в истории некий сверхчеловеческий смысл, как научно постигаемый, так и религиозно открываемый.

Б старается всегда веселиться, он противопоставляет себя угрюмым и истеричным, для этого к его услугам антидепрессанты. Культура для Б есть один из таких антидепрессантов. Б никогда ни на чём не настаивает, кроме, конечно, собственного б-зного бытия, да и на нём он настаивает молча, а не вслух.

Реальность для него прежде всего игра, в которой ценность всего, как на бирже, может завтра поменяться, поэтому Бироничен и ни в чем не уверен. Именно так он понимает своих любимых: Пелевина, «Матрицу» и Харуки Мураками. Игровое мироощущение происходит от того, что Б – социальный паразит, он ничего не создает и не защищает, т.е. он сам совершенно не обязателен и чувствует это, но никогда себе в этом не признается. Под «индивидуальностью» Б понимает личный эмейл, напечатанный на футболке или увеличенный отпечаток своего пальца на любимой кружке. Б очень любит всё позитивное, цветастое и прикольное. Б сторонится любых специальных знаний, если только за них не платят, т.е. если они не часть его бизнеса. Б предпочитает обо всем на свете знать по анекдоту, для этого у него есть журналы типа «Афиши».

Самое неприятное в Б – считает своё ложное сознание мудростью, сложившейся в результате всей человеческой истории. Б гуманен, любит природу, детей и женщин, особенно, если это не требует от него специальных затрат. Б путешествует и часто болтает об этом, но он абсолютный турист т.е. по всему миру, как скафандр, таскает свою б-зность, не умея и опасаясь из неё выйти и прикоснуться к чему-то иному. 
Ещё одна гнусность Б – пытается навязать своё зрение и слух остальным людям как стандарт, к которому нужно стремиться. Ибо Б любит народ, но не любит «хамов», из которых этот народ состоит.

Грехи Б – ради него и его мира ежедневно ведутся войны, пылают выбомбленные «миротворческими силами» улицы, корчатся и умирают от голода 12 тысяч «неудачников» в сутки, толпы выходят на панель, продолжается каторжный труд детей на потогонных фабриках «третьих стран», «блюстители порядка» пытают политических заключенных в тюрьмах, отходами потреблятства травится воздух, медиа калечат сознание миллионов.

Б против всех этих ужасов, которыми обеспечено его благополучие. Он наивно не понимает: «Если я сегодня не выпью свой коктейль в клубе, кому-то где-то станет легче?».

Главный страх Б - это жертвы. Любая, даже самая «антибуржуазная» идея нравится ему до тех пор, пока не требует жертв. Б согласен жертвовать только в компьютерной игре. Он, впрочем, может подать нищему, чтобы символически откупиться от подобной судьбы. Он вообще за благотворительность, которая делает мир «умереннее» и «позитивнее».

Б вечно ждёт «нового», но понимает под этим словом только улучшенные версии старых развлечений. Новых чувств он боится, новые знания оставляет «специалистам», а новых образов не различает, пока его любимые журналы-передачи не разжуют всё это т.е. не превратят в доступный Б анекдот. По этому поводу мудрый Б говорит: «Всё некоммерческое рано или поздно становится коммерческим». В этой фразе надежда на то, что всё удастся разжевать. Б не понимает, что в разжеванном виде оно теряет свою ценность, а значит вечно от него ускользает. Любимая мысль Б гласит: потребление в новом веке это важнейшее из искусств. Б не лох, чтобы потреблять что попало. Б повторяет: «Революции ни к чему не приводят, всем становится только хуже». Это потому, что Б чувствует, что ему точно станет хуже.

Б должен быть вычеркнут из жизни, как ненужный 25-ый кадр, стёрт, как компьютерный вирус в оперативной системе человечества. Был ли он «необходим на определенном этапе» мы поспорим потом.

 Алексей Цветков