Пока вы все занимались черт знает чем, Павел Зарифуллин накатал фундаментальную телегу по политическому туризму и искусству евразийской провокации. Все это дело приняло такие объемы, что и вовсе оказалось книгой. С названием «Энтузиазм». Помнится Александр Дугин на недавней презентации своей новой книги «Геополитика Постмодерна» заявил, что «Дугин» - это понятие коллективное. После прочтения книги Зарифуллина создается ощущение, что сам он тоже понятие коллективное. Евразийцы, видимо, всегда так поступают. В каждом из них есть кусок Зарифуллина, который кричит, ругается, организовывает марши, митинги, поет песни Гумилева, бывает депортируем из аэропорта Борисполь, изощренно издевается над политическими противниками и агитирует за Солнце.

Помнится, на презентации Максим Калашников, поздравляя автора, вспомнил поговорку о настоящем мужчине, который должен построить дом, завести детей и посадить дерево. В городе, да и вообще в постмодерне, конечно, никакое дерево посадить невозможно. Тем более, что под деревом нынче понимается нечто иное. Зарифуллин это все просек и сам себя посадил в постмодернистскую почву, и выросло дерево, корнями уходящее к Дугину, а ветками в Евразийский Союз Молодежи. Так что асфальт и плохая экология лидера ЕСМ не смутили. Евразийца вообще мало, что может смутить.

В клубе Джусто, где проходила презентация, было по-домашнему уютно. На входе тебя встречало изображение двух колоритных деревенских баб в чем мать родила, внутри по стенам уже ползали свастики и разные другие зловещие фигуры, складываемые шаманом видеоряда Романом Аникушиным. Повсюду советские унитазы, фигурки голых девок, опричные веники и психоделические картины. Весь этот иронический срам прикрывала Родина-Дочь, работа Алексея Беляева-Гинтовта, который тоже там был и всем своим видом указывал на то, что будет круто.

Богема и пиджаки вкушали вопли Валерия Тантрова, который орал про «энтропию Евразии» и «обрубок, обдолбаный ханкой». Разное нб-эмо сменялось терками поздравляющих. Среди них были Илья Бражников, Максим Калашников, Андрей Езеров, Антуан Колонна, Мехмет Перинчек, Кирилл Рыбьяков и другие. После Тантрова вылез Миша Ржавый и спел свою заветную песню, которую он посвятил ЕСМ. По его признаниям раньше он пел ее только алкашам на лестничной клетке, а теперь она звучит для широкого круга слушателей. Мечта сбылась, что называется. Лазарев с Дугиным-младшим замутили хард-блюз «Мясорубка» и колониальный синт-поп на стихи Киплинга «Пыль». Виновник торжества Зарифуллин в порыве общего угара внезапно перешел на митинг и стал произносить речи и скандировать патриотические лозунги, которые были поддержаны публикой, сидящей в зале. А еще он в духе Бликсы Баргельда исполнил на стихи Гумилева.

Рассказывают, что потом приехала Анастасия Михайловская и депутат от ЛДПР Мусатов. Первая читала главы из книги, второй пел патриотический рэп, чем вызвал к пляске публику и стало совсем хорошо. Месилово закончилось уже ночью, кто не успевал домой, был вынужден колбаситься до утра, чем видимо не расстраивался.

 

Владимир Никитин