Мы живём в эпоху глубокого кризиса культуры и осквернения интеллектуальной среды. Это не сухая констатация, а незамаскированное отчаяние тех немногих, кто, даже находясь посреди бездуховной пустыни XXI века, ещё отваживаются говорить о возрождении искусства и философии.

«Куда угодно, прочь из этого мира!» - кричим мы вслед за Бодлером. Мы имеем все метафизические основания на то, чтобы требовать Иного. Революция 1917 года привела к  уничтожению аристократических салонов. Мы возвращаемся к инициатическим беседам и салонным вечерам.

Аристократическая духовно-интеллектуальная элита России, наследники Серебряного века, открывают век Бронзовый, век героев и титанов. Нашими ориентирами неизменно являются высочайшие образцы элитарного искусства.

Мы решительно отвергаем хлеб и зрелища ненасытимых толп.

Герметическая лирика Нерваля и гностическое прозрение Мальдорора, гармония на краю бездны Павла Филонова и «терроризм трагического познания» Фридриха Ницше являются для нас символами противостояния механической современной цивилизации, отрицающей вертикальный вектор развития и принципы высшего порядка.

В конце настоящей эпохи наблюдается предсказуемое оскудение мысли, ментальное банкротство, на борьбу с которым встают те, кто не прощают преступления против духа.

Должны быть изгнаны любые формы насилия над эстетическим чувством: популярная музыка, развлекательные телешоу, десакрализованные театральные представления, продукты массовой киноиндустрии.

Мы объявляем войну коммерциализации искусства. Войну, как гигиену мира (Маринетти). Ницше писал: «Больше всего ненавидят созидающих, ибо они самые глубокие разрушители». Мы подошли к той точке, где компромисс невозможен.

Бронзовый век приходит вместе с нами.

А мы неизбежны.