Расскажи нам, как все происходило, как тебя задержали.

Задержания теоретически не должно было быть. Я ехал на поезде Санкт-Петербург – Харьков. На российской таможне поверили, что я везу, посмотрели философские книги, увидели, что нет ничего опасного и ушли. На украинской таможне прошли по всем посмотреть паспорта, ко мне никто не подошел, после этого прибежал какой-то пограничник, подошел именно ко мне, взял паспорт, сперва посмотрел бумажки, которые лежали в паспорте, потом блокнот, потом электронную карточку, потом он уточнил, что я ехал не на своем месте, я ехал на верхней полке, а утром сидел внизу. После этого он ушел, вслед за ним пришел таможенник и начал проверять сумки, чего они обычно никогда не делают. Я показал ему литературу, книжки. Он сказал, что печатные издания надо декларировать, сказал, что это радикальная литература, что за это сажают. Они ссадили меня с поезда, отвели в свое здание, и унесли туда же мои вещи. Я начал требовать, чтобы мои интересы защищал мой представитель, сотрудник Украинской конфедерации труда, Владимир Дмитриевич. В этом мне отказали. После этого мы заполняли декларацию, это длилось очень долго, за это время мы с таможенниками пообщались.

 Поясни это поподробнее, к тебе применяли насилие?

Насилия ко мне не применяли. Они не ожидали такого разворота событий, я сразу же написал заявление, ссылаясь на Конституцию Украины, чтобы допустили моего представителя, который уже стоял за дверью, написал, что сняли меня по политическим мотивам, сказал, что без моего представителя никаких показаний давать не буду согласно 63-й статье Конституции. В результате я добился того, что впустили моего представителя, были изъяты все книги.

 Под каким предлогом они изъяли книги?

На экспертизу, сказали, что это радикальная литература. Также были изъяты диски с записями акций ЕСМ, кстати, этот телефон сейчас находится на прослушке, также все, кто были в Москве, их телефоны тоже на прослушке. Изъяли «Философию политики», подписанную Александром Гельевичем Дугиным, изъяли книгу Карла Шмитта «Диктатура», материалы II Конгресса, «Евразийскую миссию Нурсултана Назарбаева» и «Горячую молодежь России». Я уже отправил вам отсканированный документ, где указанно, что и в каком количестве у меня было изъято. Хотели изъять флаги и повязки ЕСМ, и символику Конфедерации труда Украины, но не изъяли. Это целенаправленное подавление нашей организации. Таможенники прекрасно понимали, что они выполняли грязную работу и не ожидали, что будет представитель, они никогда не сталкивались с таким. Они сказали, «Вас, наверное, сильно прессуют, раз Вы даже защиту поставили». Сказали, что только человек с большим опытом может построить такую защиту, когда его уже просто уничтожают. Потом пришла пресса, сперва Владимир Дмитриевич дал интервью прессе, потом я. Сейчас начнутся различные подставы, нас будут пытаться различными путями посадить.

Как вы собираетесь противодействовать?

Сейчас мы будем обсуждать, что именно делать потому, что ситуация на самом деле тяжелая. Если раньше все это воспринималось как игра в демократию, то сейчас мы видим, что игр в демократию уже не будет. Нас хотят стереть в порошок. Акции ЕСМ мы будем продолжать проводить, если нас не посадят, проведем ряд акций по таможне, по СБУ, это еще предстоит обсудить.

Игорь, почему они посчитали эти книги радикальными? Я, например, знаю, что в Киеве можно достаточно свободно купить «Mien Kampf», и эту книгу никто не считает радикальной, а она, насколько я знаю, гораздо более радикальна, нежели эти книги.

 Дело в том, что Украина встала на путь фашизма, полного фашизма. Украинские националисты начали требовать того, чтобы отменили все праздники по освобождению городов от фашистов, в частности, города Харькова. Украинская ситуация напоминает Германию начала тридцатых годов после прихода Гитлера. Поэтому литературу фашистскую у нас можно купить на каждом углу, а литература антифашистской направленности у нас запрещена.  

беседовал Владимир Никитин